A PHP Error was encountered

Severity: Notice

Message: Undefined index: HTTP_REFERER

Filename: controllers/news.php

Line Number: 95

Астраханский государственный объединенный историко-архитектурный музей-заповедник
Размер шрифта: A A A Изображения:Выкл Вкл Цвет:T T T Выключить версию для слабовидящих
20.01.2008
Феномен политического взаимодействия российского государства и буддийской общины в Астраханском крае в XVII-XVIII вв.

Скачать

Рассматривая специфику управления такого важного для Нижневолжского региона в XVII – XVIII вв. государственного образования как Калмыцкое ханство, необходимо особо выделить роль буддийской монашеской общины (сангхи) в этом процессе. Сформировавшись на территории междуречья Волги и Урала во второй половине XVII в. как феодальное государственное образование, формально подчиненное России Калмыцкое ханство имело сложную систему внутреннего управления.

Прообразом такой системы стали монгольские государства – наследники великой империи Чингисхана. Вековая традиция была воспринята и торгоутской династией, ставшей во главе ханства. Во главе Калмыцкого ханства встаеттайша (ики нойон) – владетельный князь, с 1690 г. – хан, опиравшийся на олон нойонов правителей отдельных частей ханства (улусов). В ханстве действовал национальный суд – Зарго, базировавшийся на нормах Великого Уложения, принятого на съезде монгольских князей в 1640 г.

Вторым после аристократии сословием ханства, влиявшим на внутреннюю и внешнюю политику, было буддийское духовенство. Буддизм, принятый историческими предками калмыков – ойратами еще в XII в., значительно укрепил свои позиции в ойратском обществе в XVII в. Наличие единого идеологического и политического центра учения – Тибета, разработанной социально-политической доктрины развития общества, разветвленной сети национальных общин, позволили буддизму оказывать серьезное влияние на политическую жизнь Центральной Азии в XVII-XVIII вв. Серьезное влияние буддийская монашеская община оказывала и на политическую жизнь Калмыцкого ханства. Так, ханский титул, полученный Аюкой в 1690 г. был легитимирован духовным авторитетом главы тибетской школы Гелуг – Далай-ламы V, дипломатические контакты в Нижневолжском регионе и Центральной Азии осуществлялись буддийским духовенством, внутриполитические противоречия разрешались ламами.

Пройдя период формирования в конце XVII века, именно в 20-е – 30-е XVIII в. община начинает активно влиять на внутреннюю политику, реализуя социально-политическую концепцию буддизма. Династический кризис 1723-1724 гг. стал одним из наиболее интересных периодов в политической истории калмыцкой сангхи.

В значительной степени активизация политической деятельности буддийской общины связана с новым лидером сангхи – Шакур-ламой, прибывшим в ханство в 1719 г. Фигура Шакур-ламы привлекала и привлекает значительный интерес у исследователей истории Калмыцкого ханства. И это не случайно: ни один буддийский священнослужитель не пользовался таким влиянием среди светской элиты, не играл такой значительной роли в его внутренней и внешней политике ханства. Жизнь Шакур-ламы, его борьба в Калмыцком ханстве – уникальный пример открытого участия духовенства в политических процессах.

Шакур-лама – сын одного из зайсангов (управляющий отдельного улуса – А.К.) получил образование в Тибете в монастыре Брайбун (Дрепунг), позднее возглавив его. Сам факт определения иерархами Гелуг в качестве верховного ламы ханства столь значимой фигуры доказывает особую миссию Шакур-ламы. Подтверждением данного тезиса является свидетельство одного из российских агентов в Калмыцком ханстве, приведенное в 1724 г. в переписке астраханского губернатора. По данному свидетельству, Шакур-лама, прибывший на смену Буканг-ламы, доставил «повеление» тибетских иерархов об откочевке в Джунгарское ханство. Изменение политической ситуации в Калмыцком ханстве, обострившиеся политические отношения с Джунгарским ханством помешали реализации этой задачи. Однако активная внутренняя политика верховного ламы была в первую очередь направлена именно на решение данной глобальной внешнеполитической проблемы.

В начале 20-х г. XVIII в. глава духовенства оставался в рамках традиции XVII – начале XVIII вв. в роли посредника в междоусобных конфликтах, посла в особо значимых внешнеполитических акциях, легитимирующим фактором внутренней и внешней политики. Политическая деятельность Шакур-ламы строилась на основе концепции, основным принципом которой являлся приоритет внешнеполитических задач: сохранение социально-политической стабильности в ханстве для реализации плана откочевки, при наличии соответствующих политических условиях в регионе.

Первые сведения об активной политической деятельности главы калмыцкого духовенства относятся к сентябрю 1723 г. – периоду очередного обострения внутриполитических противоречий в Калмыцком ханстве, эпицентром которых становятся взаимоотношения хана Аюки и владельца Досанга. В 1713 г. Аюка передает ханскую печать Далай-ламы старшему сыну – Чакдоржапу и объявляет его наследником. Смерть Чакдоржапа 19 февраля 1722 г. вызывает начало феодальной раздробленности в ханстве. Передача Чакдоржапом печати и прав наследования своему старшему сыну Досангу становится поводом для внутриполитических конфликтов, вызванных неприятием ханом Аюкой фигуры Досанга в качестве наследника. Аюка хотел привести к власти своего старшего сына – Церен-Дондука. Активно участвуя в переговорном процессе, Шакур-лама выступал не только главой ханского посольства, но и в качестве независимой политической фигуры, реализуя собственные политические задачи. Задачей сентябрьского посольства 1723 г. была организация личной встречи хана и Досанга. В этой связи высокий авторитет ламы был использован как гарантия личной безопасности Досанга на будущих переговорах. Активная политическая позиция Шакур-ламы позволила избежать дальнейшего обострения политических противоречий в ханстве. Выступив гарантом безопасности Досанга, Шакур-лама предотвратил прямое военное столкновение.

Смерть хана Аюки 19 февраля 1724 г. вновь активизировала внутриполитическую борьбу в ханстве. Центробежные тенденции, усилившиеся к концу правления Аюки, но сдерживаемые жестким политическим курсом хана и активным содействием российского правительства, в значительной степени усилились в 1724 г. При отсутствии официального наследника хана Аюки, активном вмешательстве российской администрации в вопрос о престолонаследии роль буддийского духовенства и идеологии, как одного из легитимирующих факторов, значительно возрастает. В качестве претендентов на ханский титул после смерти Аюки выступали представители торгоутской династии: Церен-Дондук, Досанг, Доржи Назаров, Дондук-Омбо и Баксадай Доржи.

Решение вопроса о наследнике было достаточно принципиальным для иерархов буддийской общины ханства. Традиционно тяготевшая к сильному политическому центру в условиях политической раздробленности и непредсказуемости результата политической борьбы буддийская община Калмыцкого ханства переживала определенный раскол. Наиболее показателен конфликт внутри правящей группировки старшего сына Аюки – Церен-Дондука и вдовы Дарма-Балы, пользовавшихся поддержкой Шакур-ламы и второго лица в калмыцкой духовной иерархии, члена национального суда Зарго – Намка-гелюнга. Эти представители национального духовенства В период борьбы за политическое главенство в Калмыцком ханстве наиболее активно проявила себя группировка Шакур-ламы. После смерти хана Аюки Шакур-лама становится одной из самых активных и влиятельных политических фигур ханства. А.В. Цюрюмов отмечает раскол бывшего ханского окружения в 1724 г. на две группировки: с одной стороны, Церен-Дондук, Шакур-лама, зайсанг Яман, и Дарма-Бала, Дондук-Омбо – с другой. Шакур-лама становится наиболее политически активной фигурой группировки, поддерживавшей Церен-Дондука, обеспечивая в то же время взаимодействие с российской администрацией. Политическую активность первосвященника можно объяснить как его личными качествами, так и задачами, поставленными перед ним иерархами Гелуг. Сам Шакур-лама называл причиной этого политическое завещание хана Аюки: «… хан поручил мне в призрение сына своего Церен-Дондука и в поправление улусы свои».

В решении основных внутриполитических проблем группировка Шакур-ламы и российская администрация в основном находили понимание. Уже в феврале1724 г. Шакур-лама и зайсанг Яман выступили против планов большинства калмыцких владельцев откочевать за Кубань, совершив откочевку внутрь укрепленной российскими войсками «Царицынской линии». Подобная политическая позиция совпадала с планами российской администрации о предотвращении возможного перехода крупной группировки калмыцких владельцев под крымский протекторат и консолидации калмыцкого общества для выбора хана. Во время опасного сближения глав двух крупнейших политических группировок – ханской вдовы Дарма Балы и владельца Дондук-Омбо – именно Шакур-лама предотвратил этот опасный союз. При объединении данных улусов опасность западной откочевки стала бы более реальной. Союз двух представителей калмыцкой знати в перспективе значительно ослаблял политические позиции главы духовенства, затрудняя тем самым реализацию внешнеполитической программы Шакур-ламы. Обладая правом контроля над брачно-семейными отношениями, Шакур-лама, по версии В.М. Бакунина, выступил активным противником подобного союза.

В ситуации политической раздробленности и необходимости поиска политической силы, способной объединить ханство, астраханский губернатор А.П. Волынский делает ставку на объединение двух традиционных для монгольской политической традиции начал: светской и духовной элиты, при ориентации на личный контакт с последней. С 1724 г. именно к Шакур-ламе обращается российское правительство в решении внутриполитических проблем в Калмыцком ханстве. Как писал А.П. Волынский, «… во всех владельцах худая надежда только главный их духовный Шакур-лама являет великую верность и усердие к Его Императорскому Величеству». Опасаясь давления на политически слабого Церен-Дондука Дондук-Омбо и Дарма-Балой («крымская и кубанская партия»), губернатор предлагает наиболее адекватный выход из сложившейся ситуации: политическую изоляцию последних и их нейтрализацию пророссийски настроенным духовенством в лице Шакур-ламы. Личная характеристика главы духовенства в значительной степени объясняет ориентацию российской администрации: «…главный их лама, или учитель, зело ласков, и сказывают, что человек он обходительный и умный».

Политическое сотрудничество главы калмыцкого духовенства в 20-е – 30-е гг.XVIII в. с российской администрацией при наличии у Шакур-ламы стремлений к откочевке под протекторат Тибета можно объяснить несколькими причинами, основная – поиск главой общины наиболее сильного союзника в условиях раздробленности в Калмыцком ханстве в целях сохранения внутриполитической стабильности для реализации более глобальных внешнеполитических задач. Российская администрация и Шакур-лама на определенном этапе имели общих противников – Дарма-Балу, Дондук-Обмбо, и общую цель – привести к власти Церен-Дондука. Слабый лидер был выгоден для российской администрации, стремившейся политически ослабить Калмыцкое ханство и усилить пророссийски настроенную часть светской элиты. При ослаблении верхушки светской элиты для главы буддийского духовенства ханства открывалась возможность контролировать ситуацию, создав условия для реализации внешнеполитической доктрины. Таким образом, во временном союзе буддийской общины Калмыцкого ханства и российской администрации, каждая из сторон стремилась реализовать определенные цели.

В начале августа 1724 г. складывается система взаимодействия Шакур-ламы с представителями российской администрации, сохранившаяся до 1735 г. Личные встречи главы духовенства с представителями российской администрации значительно сокращались, передача информации осуществлялась через манджи (монахи низшего ранга – А.К.) Шакур-ламы Батура-Омбо, Дархана-Омбо, Иши. С российской стороны связь осуществлялась через представителей администрации в ханстве (В.П. Беклемишев, С.П. Шахматов, В.М. Бакунин, А. Иванов), подобная конспиративность косвенно свидетельствует о положении группировки Шакур-ламы в Калмыцком ханстве.

Фактически оставшись в меньшинстве, Шакур-лама пытается повлиять на ситуацию в ханстве силой авторитета и традиций. Именно на авторитет Шакур-ламы как главного духовного лица рассчитывала российская администрация, стремившаяся избежать прямого военного воздействия на владельцев для решения основных политических задач. Об угрозе военных столкновений свидетельствует инструкция, полученная С.П. Шахматовым от астраханского губернатора перед встречей с Шакур-ламой 16 августа 1724 г., - о необходимости предотвращения откочевки дипломатическими методами, подразумевая угрозу столкновения с российскими войсками.

Выступая как традиционалист, Шакур-лама на данном этапе продолжает политическое сближение с российским правительством, стремясь предотвратить крупные междоусобные и военные столкновения с российскими гарнизонами «Царицынской линии». Именно как попытку предотвращения дальнейшей конфронтации можно расценить сообщение Шакур-ламы о планах организованной откочевки крупной группировки калмыцких владельцев во главе с Дондук-Омбо и Дарма-Балой в конце августа 1724 г..

Основным итогом политических процессов, происходивших с июня – по август1724 г., становится раскол светской элиты ханства, первоначально объединенной идеей откочевки. Это можно расценить как победу традиционалистов, и лично Шакур-ламы, ориентирующихся на сохранение Калмыцкого ханства в пределах Российского государства с устоявшейся политической системой.

В ходе переговоров губернатора с Доржи Назаровым 1 сентября 1724 г. последний отказался от предложения занять ханский престол, мотивировав отказ отсутствием политического авторитета среди владельцев. В переписке губернатора с Шакур-ламой определяется фигура нового претендента, первоначально отвергнутую российским правительством, но активно продвигаемую Шакур-ламой в течение лета 1724 г. – старшего сына хана Аюки Церен-Дондука.

Основным политическим условием, выдвинутым российским правительством в ответ на предложение Шакур-ламы, становится активное влияние и контроль над политикой претендента со стороны верховного ламы. В ответном письме Шакур-ламы губернатору от 6 сентября 1724 г. подтверждаются основные положения инструкции губернатора – «… он (Шакур-лама) его Церен-Дондука от всяких противностей воздерживать будет и приводить к тому, чтобы он Его Императорскому Величеству верил».

В ходе консультаций с Шакур-ламой А.П. Волынским принимается окончательное решение о кандидатуре наместника в лице Церен-Дондука, заключается соглашение о контроле над внутриполитической деятельностью главы ханства со стороны российской администрации, через Шакур-ламу как ближайшего советника наместника. В создавшейся ситуации, когда российская администрация определилась с фигурой главы ханства, заручившись поддержкой значительной части духовенства и обеспечив определенную легитимность процедуре интронизации, оппозиция могла вмешаться только в организационную часть выборного процесса. В сентябре 1724 г. Шакур-ламой была продолжена начатая в августе работа по организации съезда владельцев. Сохраняя определенную пророссийскую направленность во внутренней политике, в процессе обсуждения текста присяги главы ханства Шакур-лама отстаивал возможность определенной самостоятельности внешнеполитической деятельности, особенно контактов с Тибетом. В связи с этим Шакур-лама настаивал на отмене третьего пункта присяги, строго регламентировавшего внешнеполитическую деятельность, мотивируя это необходимостью осуществления разведывательных действий и посольств в целях обеспечения безопасности ханства.

Итогом переговоров А.П. Волынского и Шакур-ламы стало подписание присяги Церен-Дондуком 20 сентября 1724 г. Интересен ритуал принятия присяги наместником Церен-Дондуком 20 сентября 1724 г. Так описывается эта процедура в «Журнале» А.П. Волынского: «Сия моя присяга, полагаю на чело мое Шакьямуни бурхана и прилагаю мою печать (подчеркнем, что к присяге была приложена печать Шакур-ламы, т.к. ханская печать оставалась у ханши Дарма-Балы – А.К.) . И клал ему бурхана Шакур-лама на голову и вместо его подписал Шакур-лама, для того, что он Черен-Дондук писать не умеет».

Данный символический акт полностью характеризовал систему политических отношений, сложившихся в группировке наместника в сентябре 1724 г., раскол и центробежные тенденции в светской элите, наличие сильного политического начала в лице главы духовенства, претендовавшего на формирование новой системы внутриполитических отношений, с приматом духовной власти.

Роль Церен-Дондука в процессе подготовки и обсуждения присяги можно оценить как незначительную, тем выше вклад Шакур-ламы в политические процессы происходившие в Калмыцком ханстве в феврале – сентябре 1724 г.

Таким образом, основную работу по подготовке избирательного съезда, определению фигуры главы ханства и корректировке текста присяги осуществил Шакур-лама, нашедший компромисс с российской администрацией и частью владельцев (Досангом, Дондук-Даши).

20-30-е гг. XVIII в. стали важнейшим периодом в истории буддийского духовенства Калмыцкого ханства. Впервые духовенство столь активно вмешалось во внутреннюю политику ханства, реализуя собственную политическую доктрину и активно противодействуя светской элите. Взаимодействие отдельных представителей буддийской общины с российской администрацией предопределило повышенное внимание к ней правительства России...